|
Нисхождение с Эвереста
Автор: Копцев Алексей
1 октября 2004 года
Что испытывает человек, покоривший самую высокую вершину в мире? Что дальше? Если раньше он двигался в сторону небесного льда и солнца, то теперь придется спускаться назад в долину, с небес на землю. Мимо заброшенных стоянок, недоеденных банок тушенки, пищевых отходов и заиндевелого кала. Не раздался игрушечный звон, не опустилась с облака золотая лесенка. Впереди — нисхождение, нисползание.
Что-то подобное произошло с самым любимым моим певцом — Игорем Федоровичем Летовым. «Сто лет одиночества» — это была гора, а «Вечная весна» — ее вершина. Эта песня запросто поднимала в атаку, вынимала из петли, делала яростным и счастливым. Тогда-то и нужно было устроить последний концерт в горящем доме. Отправиться вместе с дымом наверх. Ведь Летов — «последний отказник» — выбрал именно этот путь, а потом научил нас.
Но не случилось. Начались политические игры. Лимонов, Проханов, лоснящийся дядюшка Зю. И тогда не покинула Егора его воробьиная стая. Он оставался одним из немногих, кто не утратил способности чувствовать. Пусть «Солнцеворот» и «Невыносимая радость бытия» уже не были такими «запредельными», как «Сто лет…». И стали в них появляться самоповторы, все же это был Летов.
А вот артист, который выступает сейчас под этим именем — натуральный кадавр. Мясная кукла, сорокинский Летов-3, бьющийся в конвульсиях скрипт-процесса. Вроде ничего не изменилось — плотный гитарный звук, яркие образы («вездесущность мышиной возни, беспощадные глубины морщин, гробовые дома»), голос… Но все мимо! Ми-мо!
Человек зарабатывает деньги. Приемы литературного кунг-фу заучены до автоматизма. Но где вдохновение, Егор? Твое свирепое вдохновение, от которого волосы дыбом. Откуда эти менторские интонации а-ля Юрий Юлианович Шевчук? Тоже захотелось стать пророком? Он будет вещать с Северного бугра, а ты — с Южного? Тошно.
Но меньше эмоций, больше фактов. Итак, новый альбом «Долгая счастливая жизнь». Тринадцать заунывно-бравурных тем. Длинных-предлинных. В первых альбомах хватало минуты, двух аккордов. Здесь — пространные шестиминутные философские опусы. С медными дудками, хоругвями и транспарантами.
Прибавилось чистых нот. Аранжировка стала профессиональной, пузатой и довольной. Тематика осталась прежней: бег за горизонт, глобальности и психодел, поиски заветной калитки в небе. Но совсем не хочется верить этим проповедям, усталым и тухлым.
Есть еще совершенно несвойственная Летову песня Машнина — «P.S.сам (айя)». Песни Ромыча Неумоева были в тему, Лукича — тоже. А это… Лексика здесь действительно ненормативная. Скабрезная и фальшивая:
Я хожу везде пешком,
Ебнутый мешком,
Нахуй никому не нужен…
…Я забыл с чего начал
И что будет в конце,
И снег уже не тает на моем конце.
Ну и как? А на аккомпанементе — оркестр электрических жмуровиков с траурным маршем Шопена. Такое «откровение» трудно даже до конца дослушать. Не подумайте плохого, гы-гы.
А еще есть ощущение, что у Летова новый продюсер, и вынужден он теперь играть по стандартным правилам. На обложке пластинки зачем-то красуются «метки» «Ровесника» и «Молотка» (!). Осталось прикрутить лейбл британской адвокатской конторы. Как бы кто не спер, не спел ненароком на неоплаченной скамейке.
Так что Егор был прав, когда завидовал тем, кто раньше сдохнет. Теперь — придется тянуть лямку, клепать очередные «Солнечные верные песни про Родину и смерть». Кушать-то хочется.
P.S. Но я почему-то верю, что найдет он силы, и съе…ся прочь из этого поганого зоопарка, имя которому — российская рок-индустрия.
| 