[an error occurred while processing the directive]

Конспект о «Джоконде»
Тезисы к очевидному

В последнее время приходится наблюдать странную потребность журналистов, менеджеров и прочих – не говоря уж о публике – найти среди не столь многих поющих девушек «вторую Янку» – или «новую Янку», как хотите. Казалось бы, что здесь странного? Вполне естественная потребность, синдром потери, желание удержать, продлить, заместить и т. д. Но не покидает некое ощущение неправильности такого подхода и такого желания, потому что… Ну, как объяснить? Когда умерла Янка, я, горюя искренне и всерьез, совершенно не испытывала желания причитать по типу: «Ах, сколько б она еще успела, если бы не… сколько новых… сколько не узнаем…» Дело в том, что Янка успела все. Нет, наверное, больше столь самодостаточно-раскрытого и одновременно столь закрытого, завершенного явления, как Янка. Достаточно просто слушать те тридцать с небольшим песен, что есть в наличии. И ничего не надо искать больше. И никого. Но ведь вот какой фокус выходит: если подражатели или – что хуже – имитаторы появляются при жизни того или иного рокера, то мы все презрительно кривим рот: «Косит!» И это клеймо. Даже если молодой (а ярлык сей клеится, разумеется, на молодых и малоизвестных) исполнитель достаточно самобытен, все равно так и тянет привязать к нему бирочку: «А вот тут он дерет с такого-то, а тут закос под такого-то…» И, таким образом классифицировав, положить на полочку с б/у. И исполнителю тому невезучему – то ли он в самом деле в юности кому-то подражал (а через это прошли практически все), но перерос и развился в нечто самостоятельное, то ли просто некто маститый почуял пристрастным ухом мнимое сходство – приходится годами выбиваться из сил, выкарабкиваясь из тени мнимого или реального гуру. Иногда, правда, это называется красиво – «школа». Это в том случае, когда оригинал неповторим в достаточной степени, чтобы обвинить в открытую в «закосе». Можно сказать: «школа Наумова», – фиг закосишь под Наумова, граждане! – но трудно представить «школу Шевчука» или, скажем, какого-нибудь Алекса Оголтелого. Хотя, с другой стороны, под Егора вот формально закосить несложно, да что-то мало у кого получается… Так о чем я? А я вот о чем. Если гуру, не дай Бог, уходит – или, в лучшем случае, уезжает навсегда или отходит от творческой жизни безвозвратно, – сразу кривившиеся презрительно губы распрямляются в нормальное положение, и прежних имитаторов, плагиаторов или просто похожих начинают любить почти искренне – за сходство с ушедшим, не более. Хуже того – начинают выискивать самых похожих или находить новых похожих из общей массы безвестных исполнителей и восторженно придыхать: «Ну почти как N!» Или круче: «Да это новый N!» И не иначе. Исполнитель, более или менее уверенный в собственных силах, шарахается обычно от таких сравнений, как от чумы. И на это ему, как и в предыдущем (смотри выше) случае иной раз нужно угробить кучу сил и лет. И часто без всякой надежды – от себя не уйдешь, сменив стиль и прическу, и если у тебя мозги от природы повернуты, как у покойного N, или голосовые связки работают в том же режиме, то… А прочие, падкие на дешевый успех или просто по-ребячески польщенные навешиваемыми сравнениями – прочие, гордо распустив хвост, принимают на себя гордое звание «похожих на…». Доходит до таких маразмом, как «концерты памяти Цоя» в Питере, где отбиралось «самое киношное КИНО», а финалистов брал под свое хлебосольное крылышко дядя Айзеншпис. Да только когда это было? Года два уже назад, кажется. Ну и как, появился «новый Цой» в отечественном роке? В смысле – человек, достойный таковым называться? А? Вот то-то. Вам никогда не было противно смотреть телевизионные «конкурсы двойников»? Я к тому, что не будет никогда «нового Цоя», скажем. Как не будет новой меня, нового тебя, новых вас. Таланты и неталанты равно неповторимы и невоспроизводимы даже в самых стерильных условиях, даже однояйцовые близнецы различны. Двойники всегда смешны и немного гадки, подражатели всегда в той или иной степени презираемы. И это нормальная реакция. Не будет «нового Баша», «нового Майка», «новой Янки». Зря вы это все. Хотя, говорят, есть во Львове девушка Ника, настолько похожая (сознательно или нет – судить не берусь, ибо не знакома) текстами и голосом на Янку, что в записях путаются самые искушенные. Есть, наверное, и другие, тем более, что и в самом деле не так-то много ярких индивидуальностей в молодом поколении рокеров, а женщин в роке вообще маловато у нас, не с кем сравнивать – да и в мировом масштабе немного (я не про сабрин и барби – тех навалом). И в лучшем случае девушка Ника найдет что-то свое, в худшем – навечно останется «той, что почти как Янка». Почти. И все. Это все равно, как заново написать «Джоконду». Такая «Джоконда-2», как идейка? Янка-2. Неважно, как и что будет петь искомое создание, как ее будут звать – Алена ли, Ника или как-то еще – это будет попыткой вылепить Янку-2. А Янки-2, извините, не будет. Екатерина Борисова «ЭНск» №8/1994 [an error occurred while processing the directive]