[an error occurred while processing the directive]

ОЛЬГА МАРТИСОВА (НЕМЦОВА)

В отличие от всех остальных, я знаю Янку с «той» стороны, то есть из Владивостока у нас была легенда сначала, что есть такая девочка в Новосибирске - Янка, так примерно и говорили. Потом пытались пригласить на концерт - я помню, была очень смешная история, ей выслали 50 рублей на дорогу, а она их вернула обратно, сказав, что без музыкантов, без коллектива она ехать не хочет. И деньги так вот съездили туда-сюда, концерт так и не состоялся, Янка так и не приехала. Это было где-то весной 1988 года, примерно тогда, когда погиб СашБаш, и как-то это было все связано, потому что это были два персонажа, которых хотелось увидеть лично, причем Башлачеву кто-то звонил, но об этих переговорах я не знаю. Но вот такая история с присланными из Владивостока деньгами была, и постоянно были какие-то гонцы - мы-то к Новосибирску поближе - которые ездили туда, тусовались, того-сего. А познакомилась я с Янкой в 1989-м, на «Рок-Периферии», она там была, но не играла. История была тоже довольно смешная, меня с ней познакомила девочка одна, Римма Башкатова, это новосибирская скрипачка, которая доучивалась тогда во Владивостокском Институте Культуры. А мы все примерно ровесницы, и возникли такие довольно хорошие отношения, мы с Римкой летели в большом, просто безумном составе музыкантов из Владивостока, там был полный набор, со спаиванием стюардесс, с танцами, плясками - тогда Дёма* летел, еще кто-то, я не помню сейчас МУМИЙ ТРОЛЛЬ, по-моему, тогда честно служил в армии, ТУМАННЫЙ СТОН тоже не летел - но была какая-то большая шатия-братия, весело было. И дело было в столовой гостиницы, куда Женька Голубев всех селил, все были счастливы совершенно. Влетела в столовую Римка, схватила Янку, которая держала такой столовскии поднос с едой какой-то и закричала: «Яночка! Яночка - это наша Лелька, смотри, ну, и так далее - нормальные такие бабские прибамбасы. Ну, мы как бы поболтали-поболтали - и разошлись. Потом была «Рок-Акустика» в Череповце - все это недавно пересматривала ну что, выходит Яночка, такая замечательная, у нее на ладошке всегда песни были записаны, это замечательная картиночка человек поет-поет, посмотрит на ладошку, какая песня следующая - и дальше поет. В Череповце она была звездой просто, вопросов не было. Отыграла полчаса, причем, скромный человек, выходит - «Здравствуйте», уходит - «До свидания», все, как положено, как обычно, в джинсиках. Концерт был замечательный - все, что могу сказать. Осталась видеозапись, которую я кому только ни предлагала, говорила: «Ребята! Она единственная, возьмите, издайте, чтоб она не лежала, не сыпалась», - не брал никто. Не брала «Программа А», при всей своей демократичности, не брали никакие московские телевизионщики, не брал никто. Сейчас, слава Богу, тут, в Питере взяли. Но это тоже какой-то счастливый случай. А в Череповце мы с Янкои практически не виделись - ну, встретились, поболтали, и все. Была еще такая история, очень трогательная, в Череповце был заявлен Ник Рок-н-Ролл, который приехал туда из Хабаровска, со всей своей шатией-братиеи, срочно набранной в Хабаровске, кто-то был и из владивостокских. Пели «Старуху», и Ник вызвал Янку на сцену, и они пели в три голоса - какой-то еще басист был, ну о-очень пьяный, так что, собственно, вдвоем они пели - Ник и Янка. И это был на моей памяти единственный концерт, единственное шоу Ника, где он действительно что-то себе резал бритвой, то есть кровь была, все нормально. Потом был ресторан, где продолжалось Никово падание на пол и так далее. А потом мы столкнулись с Янкой третий раз. Собственно, когда делали фирму «Эрио», издавали пластинки - зимой 91-го. Мы хотели издать записи, которые существовали, тогда же затеяли историю с Летовым - издали пять пластинок и думали, в какую сторону двигаться дальше. Но с изданием все развалилось, потому что хозяин «Эрио» захотел много денег, начал торговать конфетами-пакетами, потом недвижимостью и так далее. А мы с Кириллом** разошлись в разные стороны, каждый со своим пакетом проектов. Кирилл и еще два человека стали «ТАУ Продуктом», а мы с Танкистом*** сделали фирму грамзаписи «Фили», и я, соответственно, унесла СашБаша, КОЛИБРИ, НОЛЬ и ЧАЙ-Ф, а Кирилл - Летова и Янку. Есть замечательный человек, с которым, наверное, стоило бы поговорить - дядя Боря Смирнов, московский реставратор звука, он такой серьезный дядечка, реставратор ГДРЗ, реставрировал всех - от Ленина до классики и Летова. Я, правда, не знаю, возили ли к нему Янку когда реставрировали - наверное, нет, а вот Летова. Это надо было просто видеть ситуацию, когда дядя Боря «Вот тут, Егор, у тебя вот это, а вот здесь - такой-то звук», - а там маты все эти - и Егор такой построенный. Разговор интеллигентного человека с интеллигентным человеком маски упали. Вот. А тогда, в 91-м, они приехали в Москву с музыкантами, проездом к Фирсову - писаться, то есть - казалось бы, все хорошо, протусовались у Кирилла два дня - достаточно тяжелое было впечатление, люди просто сидели на полу молча, потом вдруг неожиданно снялись и уехали. Хотя тусовка, атмосфера - все нормально, замечательно. Причем, насколько я знаю, они не поехали писаться к Фирсову, все этому очень удивлялись, потому что вот оно все - приезжай и пишись, а по тем временам писаться в Питере было хорошо, были какие-то деньги, какие-то условия. А они не поехали. А потом стало совсем страшно. Кириллу позвонили из Новосибирска 9-го мая, сказали - дословно «Пропала Янка». Я не знаю, почему они звонили в Москву, чего хотели, но мы почему-то взяли фотографию и пошли ко всевозможным экстрасенсам - такой вот странный шаг. Был такой человек, Сева Движков, он записывал в Останкино программу «Чертово Колесо», и у него жена была - экстрасенс. Мы поехали в Останкино, отвезли эту фотографию туда - экстрасенсы сказали, что она жива. Бросились звонить по средствам массовой информации, естественно. Позвонили в «Комсомольскую Правду», не помню, кому, нашли Щекочихина. И, я помню, было письмо, были звонки туда, от имени «Комсомольской Правды» - помочь в розыске. Мы звонили в Новосибирск, разговаривали с какими-то милиционерами. Было какое-то безумное ощущение связи с Новосибирском, мы все сидели у Кирилла на кухне, не знали, куда деваться и как себя вести - а у него стены окрашены в черный цвет тогда были, круглый стол, абажур висит. И вот три дня буквально все метались по Москве как ошарашенные, постоянно звонили в Новосибирск - а потом позвонили оттуда и сказали, что нашли в реке. Я помню, тогда говорили про ссору с отцом, про мачеху - но это все слухи такие, я могу наврать, так что, наверное, ничего говорить не буду. То есть то, что касается причины - нас, наверное, и не касается сегодня. Санкт-Петербург, 11.05.98 г. * Александр Демин, владивостокский музыкант ** Кирилл Кувырдин, московский художник (ныне проживает в Америке) *** Игорь Тонких [an error occurred while processing the directive]