[an error occurred while processing the directive]

Из интервью с участниками движения «Сибирский Гербарий»

Разговор состоялся 14 сентября 1999 года на кухне у Елены Докиной и Евгения Рудмана. На столе - еда, водка и мой пишущий плэйер. ЕГ - Евгений Герасимов
ВШ - Виктор Шабанович
ЕР - Евгений Рудман
ЕД - Елена Докина
СА - Сергей Ахметов СА: А с Янкой же тоже знакомы были? ЕР: Женя очень близко знал... СА: Расскажи, как знакомство произошло. ЕГ: Есть такой человек - Ира Литяева, Янка у неё жила очень долго на квартире, а я заходил туда. Это была квартира интересная, в которой были все - там был Юра Наумов, там был Шевчук, Кинчев, Задерий, Башлачёв... Причём, это было время, когда эти фамилии ни для кого ничего не говорили. Р: (радостно): На этой квартире Кузю накануне свадьбы избили! Кузя там зависал, был пьяный вообще в дугу, у Литяевой. Пришёл её муж, с которым она в разводе, но который время от времени приходил, какой-то жуткий таксист, урел полный, с ним ещё был корефан, а он вообще сказал, работает гробокопателем. И он увидел всех этих людей, которые там сидели: «А-а, волосатые», - короче, матом, и Димка, значит, единственный встал - и так кое-как встал, -- на защиту, и пошёл на них. Они его били только до той поры, пока он не упадёт, а падал он почти сразу. Он опять вставал - его опять били. А все эти более трезвые пацифисты со всего СССР - ну всё, непротивление насилию. Короче, отсиделись, никто вообще не встал. Димке накостыляли так два здоровых мужика, а ему на следующий день в ЗАГС идти, он женился, а он изукрашенный такой, ну просто весь чёрно-синий! Вообще, цирк. ЕД: Красавец! СА: Весёлое было время... ЕР: Вот Янка там и жила, собственно. ЕГ: Ну, то есть, девчонка как девчонка. Потом как-то так оказалось, что какие-то песни написала под гитару... Даже не помню, не понравилось сначала. А потом Валера Рожков записал её у себя в общаге, я как раз приехал туда, а они как раз только закончили, много песен там было, по десяток. И одна песня очень понравилась - про медведя. То есть, я её как-то не воспринимал, хотя сильно понравилось, когда Валера записал. А потом она уехала в Омск, и всё, очень редко виделись. То есть, я её знал, скажем так, до ``звёздного периода'', а потом очень редко встречались. СА: А ты в эти редкие периоды видел, что она как-то изменилась или не изменилась? ЕГ: Редко, потому что она свои эмоции не любила показывать... Был такой момент: я иду то ли со сдачи диплома, то ли ещё, то есть, тот редкий случай, когда я раз в году надеваю пиджак и галстук.ВШ: О, это смешно было, наверное... ЕГ: Иду мимо Оперного театра, как сейчас помню, идём с одногруппником своим - он тоже в белой рубашке, феньки под рубашкой, под пиджаком, не видно... И тут навстречу ковыляет Мама (Ирина Литяева. - СА) с Янкой. А Янка тогда носила большие армейские галифе и носила трость старушечью такую, и немножко припадала на одну ногу, рядом Литяева с феньками на шее. И так через всю площадь: «Папа! Ты!», такие весёлые, подбегают, на шею мне вешаются. Я так: «Вы что, девчонки, я же в галстуке! Близко-то не подходите!» Ира Литяева рассказывала очень интересную историю, как у них этот вечер закончился - они подцепили какого-то прапорщика или капитана из военного городка, который их поил-кормил, привёз их домой - к ним домой, долго очень объяснял, какие они классные, они ему говорили: «Майор, тебе в городок», - тем не менее, ушёл утром. «Мы его, - говорят, - извёсткой накормили, стал такой весёлый»... СА: Вот про Янку книжка вышла – «Янка Дягилева. Придёт вода», - не читали? ЕГ: Нет, и не хочется... СА: А и не надо. ЕР: Плохая? СА: Да вообще... Там первая часть - прижизненные публикации о Янке, вторая часть - посмертные, а третья - интервью с людьми, которые Янку знали. Причём там ни Летова, никого... Гурьев там есть, Фирсов, ещё кто-то, а из сибирских там только Кузя УО, и то только потому, что он в Питере на тот момент жил... Больше вообще там никого не было. ЕГ: Ну они там в столице тусуются... ВШ: У них своя жизнь. Интервью брал Сергей Ахметов, Новосибирск, 1999 г. [an error occurred while processing the directive]