[an error occurred while processing the directive]

История

Янке и Летову нужно посвя­щать отдельный многостранич­ный материал, а для этого тре­буется неограниченная газетная площадь. Говоря о материале, я имею в виду приезды Летова и Янки в наши края, а также лич­ные встречи с ними в Новосибирске и Омске. Поэтому, гово­ря о ТОМ-е, ограничимся лишь кратким описанием событий тех лет, связанных с Ангарском, Усольем и Иркутском. Автора-исполнителя собственных песен Яну Дягилеву, больше известную российской рок-тусовке под именем Янка, сравнивают то с Башлачевым, то с Патти Смит, то с Джанис Джоплин (по имиджу). Но Янка была и остается только собой. Записи с ее песнями расходи­лись на "совковой" рок-тусовке наравне с записями признанно­го мэтра Саш-Баша (Александра Башлачева). Но, к сожалению, по заведенной у нас мрачной традиции, официальные пластинки Янки (на виниле), аудио-кассеты и компакт-диски вышли в свет уже только после ее смерти. Мало слов для стихов,
Мало веры для слов
Для нее мало снов.
Те, кто знают - молчат,
Те, кто хочет - орут.
Кто летит, тот на небо
Не станет глазеть... Многих самодеятельных авто­ров, по моему, "губит" несоот­ветствие текста и исполнения: или сильный текст, но голос к нему не идет, или голос "тот, что надо", но текст настолько невра­зумительный или слабый, что просто "сливай воду". Но к Янке это не имеет никакого отноше­ния, у нее "все в жилу" - и стихи, и исполнение. Ее еще при жизни копировали и слушая сейчас за­ласканных официозом рок-пев­цов и певичек, типа Орефьевой или Земфиры, а также целой ку­чи "рангом пониже", улавливаешь в их песнях отголоски Янки Дягилевой. Но это у нас уже в порядке вещей потому, что драть мы любим. Янку часто сравнивают с Александром Башлачевым, покончившим с собой в 1988 году российским рок-бардом. Та же, отчаянно бьющая в душу тоска. До появления Янки у нас просто не существовало подобной жен­ской песенной позиции. Янкины песни невозможно долго слу­шать, они требуют напряженно­го осмысления и настроя. И по­сле прослушивания ты начина­ешь отчетливо и трезво пони­мать: рано нам еще веселиться да отплясывать, да бить себя ку­лаками в грудь, пьянея от собст­венной дурости. Тем, кому по­счастливилось слушать Янку "живьем" на концертах - "квартирниках" в Москве или Питере, в других (тогда еще советских) городах, можно сказать, что по­везло. Никто тогда не мог предположить, как мало ей было от­пущено. А она пела: на рок-фестивалях, в квартирах у художни­ков и в "общаге", для сотен или нескольких человек. Голос Янки звучал с ленты плохонького магнитофона на студенческих вече­ринках и звенел в эфире, передаваемый по "вражьим голо­сам". Несколько раз бывала Янка и в Усолье у своих друзей, ку­да заезжала перед концертами в Иркутске и Ангарске. Весной 1989 года ТОМ пригласил ее вы­ступить в Ангарске (затем был еще один концерт в Иркутске) -это был первый приезд Янки в наши края. Дело было в марте, и мы встречали Янку и ее подругу Нюрку (Анну Волкову) на желез­нодорожном вокзале Усолья. Янка оказалась вполне компа­нейской личностью, без малей­ших признаков "звездной болез­ни, которой сплошь и рядом любят страдать доморощенные "кобейны' и "блэкморы". В Усо­лье, отдохнув с дороги пару ча­сов, она спела в качестве репе­тиции несколько песен, после чего мы отправились в Ангарск, где вечером в помещении ТОМ-а состоялся первый на ир­кутской земле акустический кон­церт Янки Дягилевой. В тот пе­риод в ТОМ-е как раз проходи­ла выставка художников "митьков", на фоне их картин и пела Янка. На следующий день ее слушали иркутяне, так как в это время "томовцы" работали рука об руку с иркутянином Игорем Степановым, который устраивал выступления героев рок-андеграунда в областном центре. Фальшивый крест на мосту сгорел,
Он был из бумаги, он был вчера.
Листва упала пустым мешком,
Над городом вьюга из разных мест.
Великий праздник босых идей,
Посеем хлеб, соберем тростник.
За сахар в чай заплати головой,
Получишь соль на чужой земле... Осенью того же года Янка приезжала еще раз. Незадолго до нее с акустическими концер­тами в Иркутске и Ангарске побывал ее коллега по творческому цеху (Гражданская Оборона и К°) Манагер (Олег Су­даков). Выступив в Ангарске, в ДК "Энергетик" на следующий день, Янка отыграла в читаль­ном зале библиотеки на Трилиссера в Иркутске. Помещение было забито народом до отказа. На всех не хватило стульев и ту­совка расположилась прямо на полу. Наутро друзья организова­ли поездку на Байкал, где Янка еще не бывала ни разу. Отойдя в сторонку от оживленных и слегка поддатых сопровождающих, она присела на берегу великого озера, задумчиво глядя на волны, и думая о чем-то своем. Вечером Янка улетела в Новосибирск... Последний раз Янка была у нас в феврале 1991 года всего за несколько месяцев до своей гибели. Она провела в Усолье, Ангарске и Иркутске больше не­дели, так как возникли труднос­ти с залом для выступления, который устроители никак не мог­ли "пробить" в Иркутске. В конце концов пришлось выступить с несколькими концертами в чи­тальном зале библиотеки. По­следняя встреча с Янкой была в Усолье (незадолго до выступле­ний), где мы отмечали день 23 февраля. А в мае Янки не стало, Она трагически погибла в водах Оби. В тот день народ праздно­вал День Победы... В один из приездов Янка рез­ко ответила на предложение од­ной иркутской журналистки, от­казавшись от съемки на телевидении. Такая популярность ее не интересова­ла... На момент гибели Янке не бы­ло и 25-ти, но она решила уйти из этого мира добровольно. На­верное, это право каждого из нас: остановиться или продол­жать двигаться дальше по доро­ге бытия. Так или иначе, а ис­тинным поэтам (тем, что от Бо­га) это движение не всегда под силу. Толстокожим и твердоло­бым проще, к тому же мертвых так просто обворовывать. А поэт (настоящий) - он "с содранной кожей". И не нам осуждать, оша­левшим и оглохшим от "прелес­тей" жизни Есенина и Маяков­ского, Курта Кобейна и Ена Кертиса. И Янку... Летов Говорить о том, кто такой Егор Летов любителям отечественной контркультуры не имеет смысла. Основателя легендарной рок-группы "Гражданская оборона" давно уже окрестили "крестным отцом" российского (точнее, си­бирского) Punk-Rocka, и небе­зосновательно. В сибирском го­роде Омске, родном городе Летова, зародилось такое заметное явление, как "Г.О.". Это сей­час Егор летает на гастроли "за бугор", имеет личную охрану, штампует старые и новые запи­си «Обороны» и дочерних рок-проектов. Но именно тогда, в середине 80-х, начале 90-х "Г.О." (сам Егор), по всеобщему убеждению, переживали пик своей творческой активности и неимоверной популярности в неформальной среде. Впервые Летов осчастливил своим приездом иркутскую землю в марте 1990 года. До этого выступая в составе группы и сольно, Егор уже вовсю "гремел" по городам и весям Союза, вызывая раздражение партноменклатурщикоа и работников КГБ (народное название - "комитет глубинного бурения"). За что и попадал в свое время в "крейзу" (психушку) - родной дом неформалов и противников правящего режима. Своей первый акустический концерт (Егор приезжал без группы) на ангарской земле Летов дал в Усолье, в кафе "Молодежное". А дело было так. В начале марта Егора пригласили при со­действии Степанова и ТОМа в Иркутск, где у него было запла­нировано несколько акустичес­ких концертов. И одно выступление в Ангарске. К тому времени мы уже были знакомы с Егором благодаря совместному участию в его проспекте "Коммунизм", получившим название ЛетИт-Би". В день приезда в Иркутском аэропорту Летова встречали ор­ганизатор концертов Игорь Сте­панов ("Химик") и усольский поэт-тусовщик Андрей Семенов. Мы с несколькими участниками группы "Флирт" Геннадием Хомкаловым и Анд­реем Гнездовым подъехали в Иркутск чуть позже, когда Егора уже привезли на "флэт" по ул. Трилиссера. Внешне автор и композитор бунтарских рок-шедевров выглядел так же как и сейчас: преобладающий черный цвет в одежде, разноцветье "фенечек" на запястье правой руки, хипповский "хайер", учи­тельские очки. Плюс простота и смешливость в общении. Сло­вом, образ человека, в чьем об­лике органично сочетаются язычник-проповедник и революционер-бомбист времен "народ­ной воли". И еще неповторимый летовский голос, этот бархатный баритон, раздающий со сцены саркастические междометия то­чные и смачные, как плевок на заданную тему. До сих пор в па­мяти исполнение Летовым народной песни «Черный ворон» на послеконцертной вечеринке в одном из иркутских бараков. Мне, страдающему от отравления спиртовым суррогатом, она (песня) пролилась в тот вечер как бальзам на душу... К моменту приезда Егора в Усолье (на следующий день по­сле прилета в Иркутск) здесь ка­кое-то время действовал моло­дежный клуб интересных встреч ("КИВ"), организованный супру­гами Гордиными. В нем время от времени выступали творчес­кие личности местного и област­ного масштаба. Узнав о приезде Летова, организаторы "КИВ" по­просили через посредника о не­большом выступлении рок-барда в кафе "Молодежное". Егор согласился, и выступление состоялось. Послушать песни Летова в его исполнении собрались усольские поэты, художники, любители бардовской песни и просто любопытные. Выступление длилось минут сорок. Излишне говорить об энергетическом воздействии на слушателей песен Егора, которого называют "рок-шаманом". Он выплеснул в о публику песни "Он увидел солнце", "Насрать на мое лицо","Тошнота" "КГБ-рок" и другиесвои хиты, широко известные к тому времени (но не в усольской богеме) и, конечно – «Все идет по плану». Ею Летов и закончил свое выступление в Усолье пятого марта 1990 года. После этого мы дружной компанией: Летов, Степанов, Драгаев (художник), Семенов (поэт) и другие отправились на Молотовую на квартиру к художнику Жене Анисимову отметить это дело. Но так как времени оставалось немного (Егору нужно было уезжать в Иркутск), то мы успели распить только бутылку коньяка. А затем Егор, Степанов, Семенов и я отправились на последнюю электричку. Остальные остались догуливать, выдав нам на дорогу поллитра водки, чтобы не скучать до Иркутска. Там, в электричке, мы ее и прикончили... На следующий день Летов дал пару концертов в иркутском ДК, название которого я позабыл, т.к. пребывал в полуболезненном состоянии по причине пере­пития. Концерты прошли «на ура». Мне жалко было смотреть на пожилых работниц ДК, кото­рые, слыша тексты летовских песен, в ужасе зажимали ладо­нями уши... А мир был чудесный, как сопля на стене.
А город был хороший, словно крест на спине.
А день был счастливый, как слепая кишка.
А он увидел солнце!.. Седьмого марта Летов давал последний концерт в ангарском ТОМе. Забавно, но в плотно на­битом зале преобладали преимущественно "гопники" (жен­щин почти не было), которые слушали Егора стоя. Нужно сказать, что оператор, делавший звук в тот вечер в ТОМе, был "левый чувак", который то "уби­рал" звук гитары, то "отрубал" голос. Егор после окончания концерта сказал, что в таких случаях обычно прекращают выступления. Но он довел концерт до конца. А в 1995 году Летов еще раз побывал с концертами в Иркутске (в «политехе») и в Ангарске, где вместе с ним в качестве разогрева выступала ангарско-иркутская группа "Dr.MAX". Но к тому времени ангарский ТОМ, как это ни печально, уже давно "почил в бозе". Причиной развалa. как всегда, стали разногла­сия между его создателями, а также нежелание переходить на чисто коммерческие рельсы и пропаганду поп-культуры. Для некоторых было лучше жевать хлеб без масла, чем работать на попсятину. Каждый из органи­заторов ТОМ-а и его сподвиж­ников пошел своим путем, как бы подтверждая старую истину, что все хорошие начинания обречены на провал. Но те годы, в которые жил ТОМ, несомненно,зачтутся Татьяне, Светлане и Спартаку на том (да и на этом) свете, как, может быть, самое лучшее, что им удалось сделать на этой земле. ... Вот и все, что было,
Не было и нету,
Правильно и ясно
Здорово и вечно.
Все, как у людей...
Хой! P.S. Несколько лет тому назад оставила этот мир Светлана Мельникова, работавшая в последнее время в газете "Ангарские новости". Олег Сурусин (Сур), г.Усолье-Сибирское, третье тысячелетие [an error occurred while processing the directive]