Гражданская Оборона
Гражданская Оборона
Тексты
Статьи
Янка Дягилева
Биография
Статьи
Тексты
Стихи
Форум
Видео
 
• Долгая счастливая жизнь - вся информация
• 15 альбомов в mp3 и 1Gb видео
• Анонсы концертов

ЯНКА. ИГРА ПОД НАЗВАНИЕМ АНДЕГРАУНД
(из «Три эссе об ушедших»).

«Я знаю, что меня ждет» Ю. Наумов. Она была женщина, эманация, суть нежного и тонкого восприятия этого громадного и жестокого мира. Там где иные живут смертью, она всенепременно болела, всем и во всем каждой клеточкой, каждым нервом. Ходили каблуками по пальцам, тыкали, били наотмашь плевали презирали и наконец, не любили, но убили. «Никто не знает как же мне хуево. Не сердца стучали, но молотки не руки были, а лопаты, там где можно было очень тихо, взглядом мягким словом а то и молчаньем началом всех начал. Что толку ругать мир. Надоело. Зажатую между двух шпор, зажатую двумя жестокими иллюзиями совка - это кто уже давно превратился в жестокую систему но со своей системой обломов и ништяка, куда тогда бежать кому «метать свой бисер перед вздернутым рылом», это со времен Башлачева только все бегут зная да не зная. Плача, бегут по кругу, где пункт второй андеграунд где все свои в доску где и горбушка и косяк пополам, этакий рай для нищих. Да для нищих потому что столько лет обманывать себя могут только нищие не понимать что маленькая «система» ровня большому Совку со знаком иным но СИСТЕМА где все хорошо и плохо где тоже засасывает где тоже умирают от нехватки воздуха оттого, что рядом не понимают одно: система окружила да обрубила, скажи куда теперь бежать из липкого. Эдема, где смерть - это подвиг, а жизнь предательство. Виноватых нет, но есть причина андеграунд, игра, которая превратила жизнь в смерть хватит, хватит, пусть все летит к черту, да только оставайтесь жить! А все пытаются нас убедить, что виноват большой Совок. Не плачу оттого, что моими слезами плачут в другом месте, не ищу вины - этим ее не воскресить, а ему все пыль да вода, она передний край, который гибнет всегда, и это признак того, что нам что-то грозит. Но слишком часто получается: они гибнут - мы нет, дальше них идет гладкая водичка. От воя все равно понимаешь - у нее на роду в этом мире умирать за нас, и плакать, и петь за нас не смогли, не сумели, не захотели, свечку поставим под образа, она сумела. От этого не лечат, от этого не спасают, это в судьбе, в генах, где угодно, неисключимо. Это как дышать. Но где те ноты, которые она не ycneлa выдохнуть? Как роса на челе, как вздох, последнее чувство - любовь, которого много-много, которое самое-самое единственное, в каждой секунде которою мир большой и светлый, как дом родной. Но сами знаете, одно лекарство от жизни - коса да беззубая улыбка. Она не пела о любви, она, женщина, любимая, любящая, написавшая: А мы пойдем с тобою, Погуляем по трамвайным рельсам - песню, не испорченную ни скудными панковскими риффами, ни Феликсом железным; его забудут, но умирать будут всегда те, кто не хотел и не умел в грязи валяться. Есть ли место на теле больнее, чем ты Янка, есть ли жизнь после тебя на земле, и почему ты поешь, когда тебя нет? Чудовищный век, где покойников по полкам ставят, вот твой голос, в котором столетней бессонницей гудят провода. О чем теперь говорить, о чем? Да, будут уходить до тех пор, пока не поймут, что бежать надо из «системы», а не в «систему», когда поймут, что даже эта «система» - наглая ложь, что быть самим собой можно только вне… мутный стакан, плесни на дно, мы привыкли верить, мы верим, умираем, веря, так надо. Не надо, в них нет вины, вся их вина - наивность. Боже, спаси их, если ты есть Андеграунд - это ты сам, твои мозг, твои чувства, твои поступки, а не грязные подвалы, где пьют и ругают Совок. Что говорить, о чем? Живых не попрекают мертвыми. Мертвых не попрекают живыми. Они сраму не имут. Стоять и смотреть - это просто молчать и простить. Что можем мы еще? Не нужно так высоко на небо, оно убивает удушьем, это глупая слабость победителя, страшная слабость, ведь побеждает тот, кто никогда не воюет, когда нет на переломанных фонарях обрывков петель. Знала ли ты, что вот через сейчас, ты уже пустота, и боль, заслонившая весь глупый мир, укажет на двери - домой? Или это просто болит голова? Все без толку, Яна, понимаешь? Мир можно «залить своей кровью и по кадык загрузить болью», но он не сдвинется. «Мне в пояс рассвет машет рукой »,
«я оставляю еще полкоролевства»
Ты ждешь нас, мы ждем тебя, и остается коротать срок.
Я вернусь, чтоб постучать в ворота
Колесо вращается быстрей Виктор Стенин, Тула, январь 1992г «Ура Бум-Бум», Росгов-на-Дону, 10/93г